г. Уфа, ул. 50-летия Октября, 5

Полезные статьи

5 Декабря 2019

Речь адвоката Полежаева Р.В. в защиту Акбашева Эльмира по ч. 5 ст. 128.1 УК РФ. 

Ваша честь! Для того, чтобы увидеть неосновательность нахождения Акбашева Эльмира на скамье подсудимых, существует очень простой способ - прочитать сказанные им слова и уяснить смысл, какой они имеют в современном русском языке. Если без посторонней помощи мне, прокурору и суду - это не удается сделать, то либо всем нам, юристам с высшим образованием, надо дружно уходить в отставку как полным невежам, либо признать, что обвинять Акбашева Эльмира в клевете на Мухамедьярова нет никакой возможности!

Между тем, следователь, причем тоже имеющий высшее юридическое образование, не смог самостоятельно понять ни содержание, ни форму высказываний Акбашева Эльмира о Мухамедьярове и запросил помощи эксперта-лингвиста. И прокурор, сославшись в своей речи на заключение лингвистической экспертизы как на обвинительное доказательство, по сути оказался солидарен со следователем в неспособности самому понять суть текста, расцененного в качестве преступного.     

Однако, обращение к эксперту на корню уничтожает обвинение! Эксперты - это лица, обладающие специальными познаниями, это знатоки в тех областях, куда простому обывателю вход воспрещен. Но Акбашев адресовал свои слова не особой научной аудитории, не узкой группе филологов-профессионалов, а широкому и неопределенному кругу лиц - пользователям Интернета. Если следователь и прокурор сами не в состоянии понять сказанное Акбашевым, то как они могут обвинять его в стремлении оклеветать Мухамедьярова перед массой людей, многие, из которых вовсе не имеют высшего образования, и которые получается тем более не поймут сказанное Акбашевым. 

Следователь посчитал криминальным сплошь весь авторский текст Акбашева, избавив себя от анализа каждой из составляющих его фраз. Это проявилось в неконкретности обвинения. 

Обращаю внимание суда также на то, что прокурор в своей речи неоднократно указывал на распространение Акбашевым сведений характеризующих Мухамедьярова как исполнителя преступления. Напомню: мы защищаемся от обвинения в клевете, состоящей в распространении Акбашевым заведомо ложных сведений о Мухамедьярове как об организаторе преступления. Организатор и исполнитель преступления - это совершенно разные правовые понятия. 

Я с нетерпением ждал прений по этому делу. Надеялся на то, что хотя бы в ходе прений прокурор проанализирует свои доказательства и разъяснит: какими же такими окольными путями он пришел к выводу о виновности Акбашева в клевете на Мухамедьярова. Не дождался! Прокурор просто перечислил собранные по делу доказательства и на этом остановился. Ну что ж, если прокурор не хочет анализировать доказательства обвинения, это сделаю за него я! 

В качестве обвинительных доказательств представлены решение Кировского районного суда г. Уфы, которым удовлетворен иск Мухамедьярова к Акбашеву о защите чести и достоинства, заключение лингвистической экспертизы, а также изъятый у Акбашева в ходе обыска компьютер. Все эти источники доказательствами в нашем деле служить не могут, поскольку не удовлетворяют требованиям уголовно-процессуального закона. 

Решение гражданского суда для постановления приговора по настоящему делу не может быть принято ни в какой части. Ссылка прокурора на статью 90 Уголовно-процессуального кодекса РФ о преюдициальном значении решения по гражданским, арбитражным и административным делам для дел уголовных целиком неосновательна. Норма о преюдиции подлежит применению в соответствии с ее конституционно-правовым смыслом, выявленным определением Конституционного Суда РФ от 15 января 2008 года по жалобе гражданина Суринова Т.Р. Ни одно обстоятельство, установленное гражданским судом, не может использоваться для подтверждения обвинения лица в совершении преступления без исследования и оценки по правилам доказывания, закрепленным презумпцией невиновности. 

Таком образом, испытания стандартами доказывания, принятыми в уголовном судопроизводстве, решение Кировского районного суда г. Уфы явно не выдерживает. Детальный разбор текста Акбашева в нем полностью отсутствует. 

Что касается заключения лингвистической экспертизы, то перед нами лишь видимость экспертного исследования. Уяснения смысла текста Акбашева не требует никаких специальных познаний. Без помощи профессионала-лингвиста каждому понятно, что адресатом спорного текста являются все пользователи Интернета. Не надо привлекать знатока-филолога для того, чтобы проверить свое понимание значений таких понятий как "виновный", "преступление", "убийца". Достаточно заглянуть в какой-либо из общедоступных толковых словарей русского языка. Эксперты так и поступили, сослались на Современный толковый словарь русского языка Ефремовой Т.Ф. Вряд ли обращение к толковому словарю можно считать научным методом. 

Лингвистическая экспертиза должна быть признана судом недопустимым доказательством в силу полного отсутствия научности. Выводы, сделанные в заключении экспертов, очевидны для каждого человека, владеющего русским языком в объеме средней школы. 

Имеется еще одно доказательство, представленное стороной обвинения в качестве вещественного - это компьютер, изъятый в ходе обыска в квартире Акбашева. Так вот, в уголовном процессе существует такое понятие как относимость доказательств, т.е. способность конкретного документа или предмета доказывать именно тот факт, который требуется установить. 

Давайте проверим наличие этого качества у изъятого компьютера. Причем в качестве доказательства представлен именно компьютер, а не содержащая в нем информация. Вывод однозначный: сам компьютер не имеет никакого отношения к рассматриваемому делу и ничего не доказывает. 

Проанализировав представленные доказательства, я убежден, что сторона обвинения не доказала в суде факт распространения Акбашевым заведомо ложных сведений о Мухамедьярове. 

Переходя к юридической оценке действий Акбашева начну со следующего. Для привлечения к уголовной ответственности обязательно подлежат установлению объективная и субъективная стороны преступления. 

Объективная сторона клеветы состоит в распространении именно ложных сведений, утверждений. Однако, в деянии, приписываемом подсудимому, отсутствует объективная сторона клеветы - распространение Акбашевым ложных сведений в форме утверждения об организации Мухамедьяровым убийства Козионова. Весь текст является оценочным суждением, неразрывно связанным с субъективными представлениями Акбашева, его личным мнением. 

Но если сторона обвинения хоть как-то пыталась доказывать объективную сторону преступления, то от обоснования субъективной стороны она себя полностью освободила. Между тем, для ответственности за клевету надо установить, что виновный заведомо знал, т.е. изначально, заранее осознавал ложность распространяемых им сведений. Многочисленные факты, которыми располагал Акбашев к моменту написания своего текста, в достоверности которых он не сомневался, исключают с его стороны заведомую ложь. Убежденность и уверенность может быть ошибочной, но никогда заведомо ложной. 

Речь моя близится к завершению. Привлекаю внимание суда еще к одному процессуальному нарушению. По делу не установлен мотив преступления - обстоятельство, подлежащее доказыванию, независимо от того, охватывается ли оно составом преступления. Осталось так и непонятным, что побудило Акбашева клеветать на Мухамедьярова: корысть, месть, личная неприязнь? 

Справедливости ради надо сказать, что органы расследования заводить данное уголовное дело не хотели, дважды в его возбуждении отказывали и довели до суда только под давлением прокуратуры. 

Акбашев Эльмир написал то, что думал и чувствовал, в чем был убежден. Сейчас его за это судят. Оправдательный приговор должен пресечь явное злоупотребление прокуратурой уголовным правом. 

С уважением, адвокат Полежаев Руслан.